Грозный

***

О чём говорят горожане? О бабах и пробках,
где деньги освоить и как их потратить потом.
Декабрь покрывает столицу простынкой из хлопка,
сгоняя с церковных крестов сиплых галок, с трудом
короткие дни разделяет на свет и на сумрак.
И город ночной зажигает огни делово.
И шаркают ноги в метро. И не верит рассудок,
что чьё-то рождение станет началом всего.

О чём говорят горожане? О винах и войнах,
о цезаре, звёздах, фанатиках из Иудеи.
Целуя любовника, дева краснеет невольно,
как нежное небо румянится утром. Злодея
ведут бичевать. То-то скажут спасибо зеваки.
И крики, что мусорный ветер разносит окрест,
приятнее слуху, чем глупые детские враки,
что чьё-то рождение ангелы славят с небес.
Грозный

***

право и лево, слово и дело
будда и пустота
толком не вспомнишь, что ты хотела
едучи в те места
где нет ни эллина, ни иудея
в пустоши, на сквозняке
только безумная бродит идея
с бомбочкой в рюкзаке
мир раздробили на части, на счастье
на спор и на беду
кончена пьеса, пора прощаться
слышу...уже иду
Грозный

***

Две гречанки, три поляка
и двенадцать португальцев
цедят крафтовое пиво
и другого не хотят.
Дело к вечеру, однако,
и компания китайцев
с визгами резвится в море,
словно десять негритят.

На чахоточном закате
всё чернее наши тени,
громче музыка из бара,
ярче запах конопли.
Шанс, упущенный некстати.
Плечи, задницы, колени -
перепутанные пазлы,
что собрать мы не могли.

Только море в час прибоя,
или даже в час отлива,
как свидетель молчаливый,
наблюдения ведёт -
и за мной, и за тобою,
за цикадою пугливой,
и за тем, как ночь-воровка
раздвигает небосвод.
Грозный

Кира Муратова



Густая, насыщенная вроде бы случайными подробностями жизнь в фильмах Муратовой. Бог судья тому, что она говорила последние годы. Главное - что она сняла за долгое время.
Грозный

Александр Пушкин Воспоминание

Когда для смертного умолкнет шумный день,
И на немые стогны града
Полупрозрачная наляжет ночи тень
И сон, дневных трудов награда,
В то время для меня влачатся в тишине
Часы томительного бденья:
В бездействии ночном живей горят во мне
Змеи сердечной угрызенья;
Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
Теснится тяжких дум избыток;
Воспоминание безмолвно предо мной
Свой длинный развивает свиток;
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
Я вижу в праздности, в неистовых пирах,
В безумcтве гибельной свободы,
В неволе, бедности, в гонении, в степях
Мои утраченные годы.
Я слышу вновь друзей предательский привет
На играх Вакха и Киприды,
Вновь сердцу . . . . . наносит хладный свет
Неотразимые обиды.
Я слышу . . . . жужжанье клеветы,
Решенья глупости лукавой,
И шепот зависти, и легкой суеты
Укор веселый и кровавый.
И нет отрады мне — и тихо предо мной
Встают два призрака младые,
Две тени милые, — два данные судьбой
Мне ангела во дни былые.
Но оба с крыльями и с пламенным мечом,
И стерегут — и мстят мне оба,
И оба говорят мне мертвым языком
О тайнах счастия и гроба.
бинокль

лица

Второй день подряд встречаю людей со страшными лицами. На улице, в метро, на остановках. Мелкие черты, как будто художник рисовал и недокончил, мелкие зубки и постоянная готовность укусить во взгляде. Безумные глаза, которые смотрят в разные стороны, один на нас, другой на Арзамас. Шрамы, порезы, язвы. Голые черепа в форме слепленного спьяну кувшина. Идеальная натура для Бунюэля. А мне-то за что?
Грозный

***

Ночь ненастье обещает
Снова на Руси,
У Того, кто всех прощает
Тихо попроси
В тёмном царстве проблеск света,
Не пугаться чтоб,
И прощанья без ответа -
Поцелуя в лоб
Грозный

"Призрачная нить"



Новый фильм Пола Томаса Андерсона. Последняя главная роль Дэниела Дэй-Льюиса (актёр обещал уйти из кино). Картина, которая вряд ли соберёт у нас полные залы, но, думаю, останется в истории кино как недооценённая работа режиссёра-визионера, соединяющего реальность и несбыточное, сны и повседневное, фантазии и раздражающую явь. Вечно непредсказуемая история Пигмалиона и Галатеи, перемена участи творца и творения, воодушевляющий мезальянс.Далёкие пятидесятые, закрытый мир британской высокой моды. Платья, платья, платья - и люди, в несовершенстве своём недостойные красоты, созданной кутюрье. Состязание амбиций заказчика и художника, спор любви и привычки. И знак вечности - зашитая в подкладку записка.
Грозный

интервью с Эдуардом Бояковым в "Коммерческих вестях"

Эдуард БОЯКОВ: «Есть ощущение, что Омск не знает, что с собой делать»
19 августа 2017 17:2801595

Своими впечатлениями об Омске поделился известный театральный режиссер Эдуард БОЯКОВ (то, что не вошло в основной текст «кухонных посиделок»).

На кухонных посиделках с Эдуардом БОЯКОВЫМ журналисты «Коммерческих вестей» не смогли обойти тему Омска и спросили, какое впечатление город произвел на гостя. «Непростое, не могу сказать, что радостное. Совершенно очевидно, что у вас нет творческой молодежи, — ответил Эдуард БОЯКОВ и пояснил: — Это проявляется в репертуарах театров, в оформлении музея, в дизайне кафе. Это темы, где без молодых вообще не обойтись, потому что они предлагают, как правило, яркие, неожиданные решения. У вас есть 10-15 хороших памятников, около десятка блестящих примеров омского конструктивизма. Но тот же ДК им. Лобкова — очень интересная архитектура — превращен в какой-то ужас».

Он предложил сделать в Омске так называемый дизайн-регламент. Обычно под ним подразумевается документ, устанавливающий требования к фасадам и входным группам, приводящий уличную рекламу к единому стилю. «Нужно просто навести на улицах порядок. Перестать вешать на фасады домов вывески с коробами, на которых, например, названия банков. Короб убрать, а название тоненькими буковками написать на фасаде», — считает столичный режиссер.
Collapse )
Грозный

"Независимая газета" о Гильдии драматургов и Русском Художественном Союзе

01.12.2017 00:01:00
Новая драматургия пропаганды

В России заявили о создании еще одного творческого объединения, больше похожего на инструмент контроля за театральными деятелями

Елизавета Авдошина

Деятели культуры, среди которых кинорежиссер Николай Бурляев и писатель, киносценарист Юрий Поляков, выступили с заявлением: в России создается Гильдия драматургов. В организацию приглашены российские драматурги и авторы «русскоязычного мира других стран», в нее уже вступили существующие драматургические объединения в Санкт-Петербурге и Новосибирске. Интересно, что «избираться» в Гильдию могут также и журналисты, и режиссеры, и актеры. Широта критериев дополняется и тем, что, по словам организаторов новой структуры, «идеологические и литературные разногласия не должны служить препятствием для такого объединения». Но попытка реанимировать советские принципы создания творческих союзов была воспринята неоднозначно.
Collapse )

Сразу после объявления о создании Гильдии ее участники стали осознавать весь «масштаб» замысла. Драматург Александр Гельман честно признался: «прочитав программное заявление, я понял, что… этот текст меня категорически не устраивает. Поэтому я изымаю себя из состава этой инициативной группы и желаю ей удачи, но только без меня». То же самое случилось, когда Эдуард Бояков создал Русский художественный союз с целью «формирования национальной идентичности средствами искусства», «создания и развития современной творческой индустрии на основе объединения патриотических сил». Когда художники разобрались, куда их записывают и настоятельно приглашают, спешно отступились, как бы ни были теоретически важны те начинания, которые фигурируют в уставе.

Пока это будет выгодно министерству и его навязываемой политике, будут как грибы вырастать подобные правопатриотические и консервативные, не живые, а мертвые в зародыше союзы, в них будут вливаться бюджеты, их будут чествовать и им благоволить. А творцы продолжат биться в одиночку.